Игорь Середин уже больше десяти лет руководит службой безопасности одного крупного банка на Невском. Снаружи его жизнь выглядит идеально выстроенной. Просторная квартира в старом доме с лепниной и высокими потолками, которую банк выделил как служебное жильё. Чёрный седан представительского класса с тонированными стёклами. Две поездки за границу каждый год - обычно в конце осени и в начале лета. В выходные - охота в угодьях под Псковом или выход в Финский залив на яхте с людьми, которых принято называть партнёрами.
Он сам когда-то был полковником полиции. Тогда всё выглядело иначе: ночные выезды, рапорты, запах пороха и мокрого асфальта, постоянное чувство, что за следующим поворотом может ждать что угодно. Потом он ушёл. Точнее, его ушли - тихо, без громких скандалов, с почётной грамотой и предложением, от которого сложно отказаться. Банк оказался тем самым местом, где можно сохранить лицо, получать хорошие деньги и при этом почти не вспоминать о прошлом. По крайней мере, так казалось первые годы.
Но прошлое не уходит. Оно просто отходит в тень и ждёт. Иногда это ожидание длится десятилетие. Иногда дольше. Игорь давно научился замечать мелкие знаки. Странный звонок с незнакомого номера в три часа ночи, который тут же сбрасывают. Машина, которая слишком долго стоит напротив подъезда. Взгляд человека в лифте, который задерживается на секунду дольше, чем нужно. Он не параноик. Просто привык доверять инстинктам, которые не раз спасали ему жизнь.
Последние месяцы эти знаки стали появляться чаще. Кто-то аккуратно, почти незаметно, начал копаться в старых делах. Не в тех, что лежат в архивах Следственного комитета, а в тех, о которых знают только несколько человек. Вопросы задают не напрямую - через посредников, через людей, которые сами не понимают, зачем их спрашивают. Игорь пока не знает, кто именно дёргает за ниточки. Но он уже чувствует: это не случайность и не попытка шантажа ради денег. Это что-то личное. Что-то, что тянется из девяностых, из тех времён, когда шакалы ещё не научились прятать клыки под костюмами от хороших портных.
Он не рассказывает об этом ни жене, ни взрослой дочери, которая живёт в Лондоне и считает отца успешным, но скучным банковским чиновником. Не делится даже с самым близким из своих заместителей. Всё держит в себе, как всегда держал. Только теперь по вечерам, когда за окном зажигаются фонари на Невском, он дольше обычного сидит в кресле с бокалом виски и смотрит в темноту. Не потому, что боится. А потому, что понимает: время, которое он так долго оттягивал, наконец пришло.
Иногда он ловит себя на мысли, что почти рад этому. Тишина и покой начали тяготить его сильнее, чем он готов был признать. Может быть, именно поэтому он не спешит бежать, не пытается спрятаться, не просит помощи у тех, кто ещё помнит его по старой службе. Он просто ждёт. Как ждал всегда. Только теперь уже не в засаде, а на своей собственной территории.
И когда-нибудь - возможно, совсем скоро - шакалы выйдут из тени. А он будет готов. Потому что, как бы долго ни длилась передышка, бывший опер всё равно остаётся опером. Даже если на нём дорогой костюм, а за спиной - десять лет тихой банковской жизни.
Читать далее...
Всего отзывов
9